Неточные совпадения
Конечно, современные нам академии имеют несколько
иной характер, нежели тот, который предполагал им дать Двоекуров, но так как сила не
в названии, а
в той сущности, которую преследует проект и которая есть не что
иное, как «рассмотрение наук», то очевидно, что, покуда царствует потребность
в «рассмотрении», до тех
пор и проект Двоекурова удержит за собой все значение воспитательного документа.
И точно, дорога опасная: направо висели над нашими головами груды снега, готовые, кажется, при первом
порыве ветра оборваться
в ущелье; узкая дорога частию была покрыта снегом, который
в иных местах проваливался под ногами,
в других превращался
в лед от действия солнечных лучей и ночных морозов, так что с трудом мы сами пробирались; лошади падали; налево зияла глубокая расселина, где катился поток, то скрываясь под ледяной корою, то с пеною прыгая по черным камням.
Ему шел уже двенадцатый год, когда все намеки его души, все разрозненные черты духа и оттенки тайных
порывов соединились
в одном сильном моменте и, тем получив стройное выражение, стали неукротимым желанием. До этого он как бы находил лишь отдельные части своего сада — просвет, тень, цветок, дремучий и пышный ствол — во множестве садов
иных, и вдруг увидел их ясно, все —
в прекрасном, поражающем соответствии.
Лекция была озаглавлена «Интеллект и рок», —
в ней доказывалось, что интеллект и является выразителем воли рока, а сам «рок не что
иное, как маска Сатаны — Прометея»; «Прометей — это тот, кто первый внушил человеку
в раю неведения страсть к познанию, и с той
поры девственная, жаждущая веры душа богоподобного человека сгорает
в Прометеевом огне; материализм — это серый пепел ее».
Но это все было давно, еще
в ту нежную
пору, когда человек во всяком другом человеке предполагает искреннего друга и влюбляется почти во всякую женщину и всякой готов предложить руку и сердце, что
иным даже и удается совершить, часто к великому прискорбию потом на всю остальную жизнь.
Впрочем, скажу все: я даже до сих
пор не умею судить ее; чувства ее действительно мог видеть один только Бог, а человек к тому же — такая сложная машина, что ничего не разберешь
в иных случаях, и вдобавок к тому же, если этот человек — женщина.
Выше сказано было, что колония теперь переживает один из самых знаменательных моментов своей истории: действительно оно так. До сих
пор колония была не что
иное, как английская провинция, живущая по законам, начертанным ей метрополиею, сообразно духу последней, а не действительным потребностям страны. Не раз заочные распоряжения лондонского колониального министра противоречили нуждам края и вели за собою местные неудобства и затруднения
в делах.
С этой ночи началась для Нехлюдова совсем новая жизнь, не столько потому, что он вступил
в новые условия жизни, а потому, что всё, что случилось с ним с этих
пор, получало для него совсем
иное, чем прежде, значение. Чем кончится этот новый период его жизни, покажет будущее.
Словом, пропел «осанну», да и пересолил, так что
иные там, с образом мыслей поблагороднее, так даже руки ему не хотели подать на первых
порах: слишком-де уж стремительно
в консерваторы перескочил.
Ибо и отрекшиеся от христианства и бунтующие против него
в существе своем сами того же самого Христова облика суть, таковыми же и остались, ибо до сих
пор ни мудрость их, ни жар сердца их не
в силах были создать
иного высшего образа человеку и достоинству его, как образ, указанный древле Христом.
В десятом часу утра камердинер, сидевший
в комнате возле спальной, уведомлял Веру Артамоновну, мою экс-нянюшку, что барин встает. Она отправлялась приготовлять кофей, который он пил один
в своем кабинете. Все
в доме принимало
иной вид, люди начинали чистить комнаты, по крайней мере показывали вид, что делают что-нибудь. Передняя, до тех
пор пустая, наполнялась, даже большая ньюфаундлендская собака Макбет садилась перед печью и, не мигая, смотрела
в огонь.
Тут я понял, что муж,
в сущности, был для меня извинением
в своих глазах, — любовь откипела во мне. Я не был равнодушен к ней, далеко нет, но это было не то, чего ей надобно было. Меня занимал теперь
иной порядок мыслей, и этот страстный
порыв словно для того обнял меня, чтоб уяснить мне самому
иное чувство. Одно могу сказать я
в свое оправдание — я был искренен
в моем увлечении.
Порой по поводу того или
иного слова
в официальной бумаге у нас происходили настоящие совещания, и Бродский питал большое доверие если не к твердости моих познаний относительно ятя, то к моему чутью, которое действительно редко обманывало.
Мне тоже
порой казалось, что это занимательно и красиво, и
иной раз я даже мечтал о том, что когда-нибудь и я буду таким же уездным сатириком, которого одни боятся, другие любят, и все,
в сущности, уважают за то, что он никого сам не боится и своими выходками шевелит дремлющее болото.
Впоследствии я часто стал замечать то же и дома во время его молитвы.
Порой он подносил ко лбу руку, сложенную для креста, отнимал ее, опять прикладывал ко лбу с усилием, как будто что-то вдавливая
в голову, или как будто что-то мешает ему докончить начатое. Затем, перекрестившись, он опять шептал много раз «Отче… Отче… Отче…», пока молитва не становилась ровной.
Иной раз это не удавалось… Тогда, усталый, он подымался и долго ходил по комнатам, взволнованный и печальный. Потом опять принимался молиться.
Я весь день вертелся около нее
в саду, на дворе, ходил к соседкам, где она часами пила чай, непрерывно рассказывая всякие истории; я как бы прирос к ней и не помню, чтоб
в эту
пору жизни видел что-либо
иное, кроме неугомонной, неустанно доброй старухи.
Иной уже старик и толкует, что ему свет постыл и умирать
пора, у него жестокий ревматизм и плохо видят глаза, но с каким аппетитом произносит он без передышки извозчичью брань, растянутую
в длинную вязь из всяких отборных ругательных слов и вычурную, как заклинание от лихорадки.
Селезень, напротив, разорив гнездо своей утки, получает ее опять
в полное владение, и она не расстается с ним ни на одну минуту до тех
пор, покуда вновь не затеет гнезда, вновь не скроется от селезня и не сядет на яйца. даже предположить, что
иной утке совсем не удастся вывесть детей
в продолжение целого лета, потому-то каждому охотнику и случается встречать
в июне, даже
в начале июля, до самой линевки, уток парами.
Эта темнота разумения, отвращение от мышления, бессилие воли пред всяким рискованным шагом, порождающая этот тупоумный, отчаянный фатализм и самодурство, противное даже личной выгоде, все это чрезвычайно рельефно выдается
в Большове и очень легко объясняет отдачу им имения своему приказчику и зятю Подхалюзину — поступок,
в котором
иные критики хотели видеть непонятный
порыв великодушия и подражание королю Лиру.
Ты напрасно говоришь, что я 25 лет ничего об тебе не слыхал. Наш директор писал мне о всех лицейских. Он постоянно говорил, что особенного происходило
в нашем первом выпуске, — об
иных я и
в газетах читал. Не знаю, лучше ли тебе
в Балтийском море, но очень рад, что ты с моими. Вообще не очень хорошо понимаю, что у вас там делается, и это естественно.
В России меньше всего знают, что
в ней происходит. До сих
пор еще не убеждаются, что гласность есть ручательство для общества,
в каком бы составе оно ни было.
С сей
поры это почетное звание осталось за Мечниковой, и она при
иных сметах сопричислялась к разбросанному еще
в то время кружку граждан.
В эту же
пору, когда гости Вязмитинова пировали у него на именинах,
в пустынной улице, на которой стоял Дом Согласия, происходила сцена
иного характера.
Так вы бы ее еще, матушка, маленько, яко мать, повымучили, а буде, какова
пора ни мера, и за тем противничать станет,
в холоднем бы чулане заперли, доколе не восчувствуется, или и
иную меру одумали.
Живчик не только вычитывает, но и разузнает. Он чует диффамацию даже тогда, когда настоящие личности скрыты под вымышленными фамилиями, и до тех
пор не успокоится, покуда досконально не дознает, что Анна Ивановна Резвая есть не кто
иная, как Серафима Павловна Какурина, которой муж имеет магазин благовонных товаров
в Гостином Дворе; что она действительно была такого-то числа
в гостинице «Москва»,
в отдельном нумере, и муж накрыл ее.
Я было попервоначалу и сам испугался, но потом как увидал, что они этак дрыгают, вдруг совсем
в иное расположение пришел и, с тех
пор как
в полон попал,
в первый раз как заскриплю зубами, да и ну на них вслух какие попало незнакомые слова произносить.
Зато случается
поройИной в нас демон поселится,
Тогда восторг живой струей
Насильно
в душу протеснится…
И затрепещет сладко грудь…
и т. д.
В строю решительно немыслимо заниматься чем-нибудь
иным, как строем: это первейший военный завет. Маленькое письмецо жгло карман Александрова до тех
пор, пока
в столовой, за чашкой чая с калачом, он его не распечатал. Оно было больше чем лаконично, и от него чуть-чуть пахло теми прелестными прежними рождественскими духами!..
— Охоты нет, так я и знал! — вскричал тот
в порыве неистовой злобы. — Врете вы, дрянной, блудливый, изломанный барчонок, не верю, аппетит у вас волчий!.. Поймите же, что ваш счет теперь слишком велик, и не могу же я от вас отказаться! Нет на земле
иного, как вы! Я вас с заграницы выдумал; выдумал, на вас же глядя. Если бы не глядел я на вас из угла, не пришло бы мне ничего
в голову!..
Но все-таки с тех
пор прошло много лет, и нервозная, измученная и раздвоившаяся природа людей нашего времени даже и вовсе не допускает теперь потребности тех непосредственных и цельных ощущений, которых так искали тогда
иные, беспокойные
в своей деятельности, господа доброго старого времени.
— Да и я, разумеется, не желаю входить… но мне всё казалось, вы здесь до сих
пор говорили совсем
в ином стиле, о христианской вере, например, об общественных установлениях и, наконец, о правительстве…
— Да пошел раз
в горы, с камней лыки драть, вижу, дуб растет,
в дупле жареные цыплята пищат. Я влез
в дупло, съел цыплят, потолстел, вылезти не могу! Как тут быть? Сбегал домой за топором, обтесал дупло, да и вылез; только тесамши-то, видно, щепками глаза засорил; с тех
пор ничего не вижу:
иной раз щи хлебаю, ложку
в ухо сую; чешется нос, а я скребу спину!
Порою, сквозь форточки освещенных окон,
в чистый воздух прольются какие-то особенные запахи — тонкие, незнакомые, намекающие на
иную жизнь, неведомую мне; стоишь под окном и, принюхиваясь, прислушиваясь, — догадываешься: какая это жизнь, что за люди живут
в этом доме? Всенощная, а они — весело шумят, смеются, играют на каких-то особенных гитарах, из форточки густо течет меднострунный звон.
Попадья моя не унялась сегодня проказничать, хотя теперь уже двенадцатый час ночи, и хотя она за обычай всегда
в это время спит, и хотя я это и люблю, чтоб она к полуночи всегда спала, ибо ей то здорово, а я люблю слегка освежать себя
в ночной тишине каким удобно чтением, а
иною порой пишу свои нотатки, и нередко, пописав несколько, подхожу к ней спящей и спящую ее целую, и если чем огорчен, то
в сем отрадном поцелуе почерпаю снова бодрость и силу и тогда засыпаю покойно.
«Эта первобытная церковь была его собственным идеалом общественного устройства, основанного на равенстве, свободе и братстве. Христианство, по мнению Хельчицкого, до сих
пор хранит
в себе эти основания, нужно только, чтоб общество возвратилось к его чистому учению, и тогда оказался бы излишним всякий
иной порядок, которому нужны короли и папы: во всем достаточно одного закона любви…
И вот пришла однажды тяжелая
пора: явились откуда-то
иные племена и прогнали прежних
в глубь леса.
На первых
порах привередничать нечего: можно жить
в соломенном шалаше и ловить рыбу рваными сетками; у
иного и новые сети, да ничего не возьмет; за лодками также не ходить стать: на Оке лодок не оберешься.
Но
в чем настоящее добро и истинное наслаждение для человека, она не могла определить себе; вот отчего эти внезапные
порывы каких-то безотчетных, неясных стремлений, о которых она вспоминает: «
Иной раз, бывало, рано утром
в сад уйду, еще только солнышко восходит, — упаду на колени, молюсь и плачу, и сама не знаю, о чем молюсь и о чем плачу; так меня и найдут.
— А что же мне видеть, хлопче? Лес видел… Шумит лес, шумит и днем, и ночью, зимою шумит и летом… И я, как та деревина, век прожил
в лесу и не заметил… Вот и
в могилу
пора, а подумаю
иной раз, хлопче, то и сам смекнуть не могу: жил я на свете или нет… Эге, вот как! Может, и вовсе не жил…
Но
порой в ней пробуждалось
иное чувство, не менее сильное и еще более привязывающее к ней Фому, — чувство, сходное со стремлением матери оберечь своего любимого сына от ошибок, научить его мудрости жить.
И вдруг ей самой пришло
в голову еще совершенно
иное соображение; соображение, ни одного раза не приходившее ей с самого первого дня ее вдовства: она вздумала, что ей самой еще всего тридцать пять лет и что она
в этой своей
поре даже и краше и притом втрое богаче своей дочери… Тридцать пять и пятьдесят, это гораздо ближе одно к другому, чем пятьдесят и шестнадцать; а как притом эта комбинация для графа и гораздо выгоднее, то не думает ли он,
в самом деле, осчастливить ее своей декларацией?
С тех
пор как она вышла замуж за Якова Львовича, который имел за собою двадцать восемь поколений, восходящих до Рюрика, но тем не менее вел себя, по ее мнению, вульгарно и не только знался с людьми, способными «ссориться и мириться», но и сам
иным благоволил, с другими не ладил, не разбирая их положения, и не ладил бог весть из-за чего, по побуждениям, которых Наталья Ярославовна не только не могла понять, но даже не допускала, чтобы что-нибудь подобное могло иметь
в жизни место и значение.
Кочкарев. Да что же за беда? Ведь
иным плевали несколько раз, ей-богу. Я знаю тоже одного: прекраснейший собой мужчина, румянец во всю щеку; до тех
пор егозил и надоедал своему начальнику о прибавке жалованья, что тот наконец не вынес — плюнул
в самое лицо, ей-богу! «Вот тебе, говорит, твоя прибавка, отвяжись, сатана!» А жалованья, однако же, все-таки прибавил. Так что ж из того, что плюнет? Если бы, другое дело, был далеко платок, а то ведь он тут же,
в кармане, — взял да и вытер.
„Новоявленный публицист, кн.
В. Мещерский, говорит справедливо: реформы необходимы, но не менее того необходимы и знаки препинания. Или, говоря
иными словами: выпустил реформу — довольно, ставь точку; потом, спустя время, опять выпустил реформу и опять точку ставь. И так далее, до тех
пор, пока не исполнятся неисповедимые божий пути.
Иную пору в дворе остаются одни бабы, — где им водиться с жеребцом? — ни вывесть его, ни запречь.
Она была взята из однодворок и пошла
в крепость с нужды горькой, потому что у нас
в округе
иные вольные
в ту
пору еще хуже крепостных живали: бедность страшная.
Но
порою, и всё чаще, Артамоновым овладевала усталость, он вспоминал свои детские годы, деревню, спокойную, чистую речку Рать, широкие дали, простую жизнь мужиков. Тогда он чувствовал, что его схватили и вертят невидимые, цепкие руки, целодневный шум, наполняя голову, не оставлял
в ней места никаким
иным мыслям, кроме тех, которые внушались делом, курчавый дым фабричной трубы темнил всё вокруг унынием и скукой.
— Ха-ха-ха! да ведь хотенья-то,
в сущности, если хотите, и нет! — прерываете вы с хохотом. — Наука даже о сю
пору до того успела разанатомировать человека, что уж и теперь нам известно, что хотенье и так называемая свободная воля есть не что
иное, как…
Право: нет-нет, да и мелькнет
иной раз теперь
в моей голове: «Уж не сошел ли я тогда с ума и не сидел ли все это время где-нибудь
в сумасшедшем доме, а может быть, и теперь сижу, — так что мне все это показалось и до сих
пор только кажется…»
В этом до сих
пор согласном хоре
иные голоса, еще смелые вчера, смолкнут, или раздадутся другие и за и против.
И действительно, узнав,
в чем дело, он чистосердечно объяснил, что заподозренные стихи суть не что
иное, как псалом даря Давида, который, конечно, не был якобинцем, что псалом этот переложен им
в простоте души и, наконец, что переложение сделано еще
в 1787 году, тогда же напечатано было
в «Зеркале света» и до сих
пор не только не произвело вредных для государства последствий, но даже не было замечено самими блюстителями благочиния.